«Бузова — термометр, определяющий температуру нашего общества» | Статьи

Продюсеру и режиссеру Эдуарду Боякову за то, что он придумал Бузову во МХАТе, нужно выдать премию, считает Иосиф Райхельгауз. Но, несмотря на популярность постановки с эпатажной певицей, по-настоящему рейтинговыми становятся спектакли выдающихся режиссеров и актеров, уверен худрук Школы современной пьесы (ШСП). Поэтому в следующем сезоне в своих стенах он ждет великого Анатолия Васильева, который поставит оперу по эссе Солженицына. Об этом народный артист рассказал «Известиям», закрывая театр на каникулы.

«Бьюсь за звание заслуженной артистки для Татьяны Веденеевой»

— Вас можно поздравить. ШСП вошла в топ главных театральных ньюсмейкеров. Вы в рейтинге сразу после Большого и Мариинки. Чем это объясните?

В первую очередь, спектаклями. Вышло несколько постановок, которые широко обсуждаются, номинированы и отмечены большим количеством призов. Вспомним хотя бы «Все тут» Дмитрия Крымова. Спектакль, ставший событием театральной Москвы. За [постановку] «Фаина. Эшелон» дали Государственную премию и профессиональное сообщество вручило «Гвоздь сезона». Горжусь Еленой Всеволодовной Санаевой, которую отметили премией ЦФО за роль в этом спектакле. Зал встает, когда она выходит на сцену.

К сожалению, уже лет девять не могу добиться присвоения ей звания народной артистки России. Пишу во все инстанции, прошу, доказываю, но ничего не получается. Бьюсь за звание заслуженной артистки для Татьяны Веденеевой, «тёти Тани» из «Спокойной ночи, малыши», которая воспитала три поколения нашей страны. Если не она, то кто тогда?

«Бузова — термометр, определяющий температуру нашего общества» | Статьи

Актриса театра и телеведущая Татьяна Веденеева

Фото: ТАSS/URA.RU/Вова Жабриков

— Она разве не народная?

— Нет! Мне все говорят: «Как? Не может быть!» А вот. Я могу назвать еще ряд артистов, несправедливо обойденных.

— Ваши творческие успехи выпали на трудный период. Можно ли подсчитать, сколько театр потерял в пандемию?

Минимум — половину своей прибыли. Сумму не назову, коммерческая информация, а мы государственный театр. К счастью, у нас уже несколько лет аншлаги. Сезон мы закрыли, и при этом уже продали билеты на сентябрь-октябрь. Сейчас администрация просит меня срочно подписать репертуар на ноябрь.

— Вы пока ведете экономику в расчете на 50% зала?

— Пока так. Мы не имеем права нарушать закон. Бюджет нашего театра формируется из нескольких статей. Основная — деньги, выделяемые правительством Москвы. Эти средства идут на обслуживание театра, оплату коммунальных услуг и на заработную плату. Вторая часть — деньги, которые мы зарабатываем. Они остаются в театре и во многом формируют надбавку сотрудникам к зарплате, затраты на выпуск премьерных спектаклей.

Из-за половинной загрузки зала мы не добираем ровно 50%. Если нормальный сбор с Большого зала при аншлаге — 500 тыс. рублей, значит, за два дня театр может заработать миллион. Но, если мы продаем только 50% билетов, то каждые пару суток мы теряем по полмиллиона. В театре, где 120 сотрудников, где нужно выпустить четыре премьеры в год — это очень серьезные потери.

«Не хочу, чтобы художники делали одолжение и ставили спектакли бесплатно»

— На следующий сезон вы всё же планируете четыре премьеры?

Пять-шесть премьер уже в планах. Я только что говорил с Анатолием Васильевым. Великий режиссер давно ничего не ставил в Москве. Но на работу в нашем театре согласился. Дмитрий Крымов тоже продолжит сотрудничество с ШСП. Это будут очень дорогие спектакли.

В чем дороговизна?

Прежде всего, гонорары для таких выдающихся мастеров. А также разработка сценографии, изготовление декораций и костюмов. К созданию их спектаклей привлекаются и узкие специалисты. Посмотрите программку Крымова. Там будут консультанты-фокусники, дрессировщики голубей и кошек. Режиссер сочиняет зрелище и, если он хочет, чтобы птицы пролетели над зрителями или чтобы актриса приготовила реальную яичницу на сцене, значит, так тому и быть. Наша задача — выделить бюджет, чтобы постановка собирала аншлаги в ШСП.

— Времена сейчас трудные. Художники не могут войти в положение?

Не хочу просить, чтобы художники делали одолжение и ставили спектакли бесплатно. Это неверно. Но, знаете, сейчас я начал эксперимент. Репетирую без художника, композитора и балетмейстера. Один. Для меня это художественный прием, затея. Хочу сделать так, чтобы у зрителя было ощущение: «А что тут режиссер сделал?»

Режиссер Иосиф Райхельгауз

Режиссер Иосиф Райхельгауз

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

— Какую пьесу поставит Анатолий Васильев? Он сам выбирает?

— Нет, мы выбрали материал. Анатолий Васильев рассматривает постановку оперы Владимира Дашкевича на тексты Александра Солженицына «Жить не по лжи!» Мне кажется, что сегодня это очень важная тема для драматического театра.

— Вы замахнулись, однако!

— Еще бы, мы для этого и существуем. Сегодня пять моих учеников — главные режиссеры московских театров, и по России — не менее двадцати. Я не могу позволить себе работать хуже, чем они. Иначе мне дорога в Дом ветеранов сцены.

Когда я учу в ГИТИСе студентов, должен им сказать: «сейчас я с вами занимаюсь, а вечером идите в театр и посмотрите мой спектакль».

— Вы привлекаете таких мастодонтов, как Крымов и Васильев. А как вы доверили попробовать свои силы в режиссуре своей дочери, художнице Марии Трегубовой?

— Когда мы утром завтракаем вместе с Машей и ее семьей, она для меня любимая дочь. Но когда я рассматриваю ее как профессионала, она — недосягаемый художник мирового класса, работающая с крупнейшими режиссерами в России и за рубежом.

Мария Трегубова — лауреат всех известных российских и не только премий. Чего я буду ее хвалить? Кстати, когда ей было 15 лет, я доверил ей быть сценографом спектакля ШСП. Потому что видел, у нее очень своеобразное понимание сценографии. Убежден, что Маша и режиссер очень интересный. Не зря же я назвал ее в честь моей великой учительницы Марии Иосифовны Кнебель, любимицы Станиславского, сидевшей на коленях у Льва Толстого. Когда я поделился с педагогом новостью, она сказала: «Пусть жизнь этой девочки будет счастливее, чем моя».

«Бояков придумал эту Бузову, да так, что ему нужно выдать премию»

— На днях я наблюдала, как два уважаемых человека, худрук ШСП Райхельгауз и глава «Мосфильма» Карен Шахназаров, в прямом эфире федерального канала два часа обсуждали Ольгу Бузову во МХАТе.

(Смеется.)

— Как это возможно?!

Это безобразие, я с вами согласен. Причем, кроме Шахназарова и меня — народных артистов — там было еще несколько серьезных людей. И на обсуждение этой темы было отдано время федерального канала. Вы правы, сумасшествие.

— Так есть ли место Бузовой во МХАТе? Судя по вашему выступлению, все-таки есть.

— Клянусь, говорю правду: если бы мне показали пять девушек, и среди них была Бузова, я бы ее точно не узнал. Не знаю, кто это. Никогда не слышал, как она поет. Единственное, понимаю, Эдуард Бояков — человек деятельный, творческий, внятный. Ему доверили МХАТ и сказали, сделать так, чтобы он был интересен зрителям, чтобы люди туда ходили. Естественно, делать это, не нарушая закон. Всё остальное — его право художника. И Бояков придумал эту Бузову, да так, что ему нужно выдать премию.

«Бузова — термометр, определяющий температуру нашего общества» | Статьи

Ольга Бузова в роли певицы Беллы Шанталь на премьерном показе спектакля «Чудесный грузин» в МХАТ им. Горького

Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова

Прошло несколько недель с премьеры во МХАТе, а вся страна на эту наживку попалась. Это говорит о том, что Эдуард Бояков — выдающийся худрук театра, а Бузову — не знаю и знать не хочу.

Но она не первая. На нашу сцену дважды выходил трагикомик Владимир Жириновский. Говорю это как профессиональный режиссер: он артист огромных возможностей. Я приглашал сыграть спектакль небезызвестную балерину Анастасию Волочкову. Этим театром я руковожу 32 года, но столько камер, как в день ее премьеры я не видел здесь никогда.

— Что поделать — у времени свои герои.

— К сожалению, очень многие великие артисты, которые играли в наших спектаклях: Лев Дуров, Альберт Филозов, Люба Полищук, Людмила Гурченко, Алексей Петренко, Мария Миронова, Михаил Глузский, недавно ушедший из-за коронавируса Владимир Качан, никогда не получали такого количества прессы на свои премьеры, сколько было на их похоронах.

Телеканал прерывает наш диалог с Шахназаровым о Бузовой рекламой и продает ее. Это не хорошо и не плохо. Это капитализм.

Обесценивается культура или Бузова стала неким мостиком между людьми несведущими и театром?

Бузова — термометр, определяющий температуру нашего общества.

— И какая она?

Уже высокая. Болеет страна. Но Оля ни при чем, и вообще, никто не при чем.

— Люди пойдут во МХАТ?

Уже идут, что вы! Толпы, аншлаги, бешеные цены. К счастью, в театральной жизни самые рейтинговые, все-таки спектакли выдающихся режиссеров и актеров. Когда Чулпан Хаматова и Евгений Миронов играют «Горбачева», в Театр Наций прорваться посложнее, чем на Бузову. И примеров таких много. Любая премьера Римаса Туминаса в Театре Вахтангова, Камы Гинкаса в ТЮЗе, Евгения Каменьковича в Театре Фоменко — это крупнейшие события.

— В столичных театрах случился кадровый переворот. Одновременно в «Современнике», «Модерне», Ермоловском, Театре Моссовета появились новые директора. Как вы относитесь к таким радикальным назначениям?

— Это очень серьезная, неоднозначная тема. Лучшие московские и петербургские театры обычно ассоциируются с их художественными руководителями, с режиссерами. Мы понимаем, что «Современник» — это Галина Волчек, Театр Вахтангова — Туминас, «Ленком» — Марк Захаров. К большому сожалению, на периферии дело обстоит не так. В большинстве регионов директоров назначают губернаторы. А им, чаще всего, не до искусства. И эта тенденция — делать театры директорскими.

В правительстве Москвы несколько лет назад была создана коллегия художественных руководителей — десять худруков, главных режиссеров, среди которых Олег Меньшиков, Владимир Машков, Дмитрий Бертман, я тоже там состою. Эта коллегия поначалу решала важные вещи: рекомендовала главного режиссера, советовала по изменения в администрации. Потом все как-то утихло, а эти задачи передали чиновникам среднего звена.

Когда профессионалы помогают принимать решения другим профессионалам, они делают это качественно. Когда же право принятия решений отдают чиновникам, не понимающим специфики, да и в театре порой не бывавшим никогда, это решение априори не может быть верным. К огромному сожалению, сегодня это стало тенденцией в кадровой политике. Меня это расстраивает.

«Бузова — термометр, определяющий температуру нашего общества» | Статьи

Режиссер Иосиф Райхельгауз

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

— У вас в театре тоже недавно сменился директор.

— Да, я недавно поменял директора совершенно сознательно. Назначил Станислава Нечаева, ему 28 лет. Он самый молодой в Москве директор театра. Образованный, внятный, грамотный, круглосуточно не выходит из ШСП. Я прихожу утром на репетицию, он уже здесь, я ухожу ночью — он еще здесь. Вот это директор!

У нас в театре другая система. Здесь я «художественный руководитель — директор». Дальше — приглашаю на работу человека и передаю ему полномочия административного и финансового руководства. За все 32 года этот лишь четвертый директор. Убежден, на этой должности невозможно работать более восьми–десяти лет, глаз замыливается. Резкое заявление, но трудно, перекладывая деньги из одной коробочки в другую, оставаться к ним нейтральным.

— Вам важна преданность или перспектива?

— Театр — это всегда творческое состояние. Анатолий Васильев, создав Школу драматического искусства, театр мирового уровня, каждые несколько лет полностью менял весь состав, даже артистов, причем каких! Расставался с Филозовым, Петренко, Аллой Балтер, Людмилой Поляковой. Набирал никому неизвестных и создавал с ними шедевр.

— Гении могут быть хорошими руководителями?

— Еще какими! Гении смогли создать атомную бомбу, в космос человека запустили. Россия очень талантливая страна. Не мешайте, если не можете помочь.

— Как себя чувствует актриса вашего театра Ирина Алферова?

Ирина Алферова в больнице, плохо себя чувствует. У нее коронавирус. Очень надеюсь, что в ближайшее время все будет хорошо. Моя однокурсница Ирочка очень хороший человек, прекрасная артистка.

Я принципиально за прививку. Сам переболел, но сказали, что уже надо пройти вакцинацию. Одну дозу уже уколол, скоро вторую. Считаю, что все эти рассказы про «чипирование» и вред прививок — полный бред. Благодаря прививкам мир победил чуму, холеру и туберкулез. Дай нам Бог победить с их помощью и эту пандемию.

Справка «Известий»

Иосиф Райхельгауз в 1973 году окончил ГИТИС и стал режиссером-постановщиком театра «Современник». С 1977-го — режиссер Театра Станиславского. В 1989-м создал театр «Школа современной пьесы», которым руководит по сей день. Преподает на кафедре режиссуры ГИТИСа, профессор. Награжден орденом Почета, орденом Дружбы, лауреат множества театральных премий. Народный артист России.

Горячие обсуждения
  • Загрузка...
  • Наша позиция
    Добавить комментарий

    Adblock
    detector