Без коопераций не обойтись | Мнения

В России не первый год остро стоит проблема роста цен на базовые продукты — в декабре 2020 года это привлекло пристальное внимание властей. Но история все еще не закрыта. Чтобы стабилизировать текущую ситуацию здесь и сейчас, крайне важно продолжать мониторинг цен и своевременно выявлять все возникающие нарушения. Кроме того, высокую эффективность демонстрируют механизмы оказания адресной помощи нуждающимся слоям населения, которые уже успешно применяются в ряде регионов, и этот опыт можно масштабировать по всей стране. Но в долгосрочной перспективе стоит глубже проанализировать ситуацию и затронуть проблемы логистики.

Несмотря на пандемию, в 2020 году валовые сборы сельхозпродукции стали рекордными. Например, урожай зерна в 2020 году — свыше 133 млн тонн (из них 85 млн тонн — это пшеница): больше было собрано только в 2017-м, как сообщает Росстат. А по оценкам Российского зернового союза (РЗС) этот показатель реально нарастить до 200 млн тонн. Плодов и ягод собрали почти на 3,6 млн тонн, и это новый рекорд. И даже несмотря на то, что овощей в 2020 году получили на 2,3% меньше, чем в 2019-м, показатели все равно очень высокие — почти 13,8 млн тонн. Агропромышленные комплексы не прекращали работу во время локдауна. Как указывал премьер-министр Михаил Мишустин, в 2020 году Россия полностью обеспечила себя основными продуктами питания. Мясом и его производными в середине года — на 97% (минимальная норма — 85%), сахаром — на 125%, зерном — на 155%.

Российская сельскохозяйственная отрасль уже способна накормить не только внутренний рынок, но и другие страны. Чем она и занимается: по итогам 2020 года экспорт сельхозпродукции принес бюджету страны больше 30 млрд долларов. Цифра на 20% выше, чем в 2019-м. И на экспорте заработано больше, чем потрачено на импорт — на 1 млрд долларов. Отрасль функционирует стабильно, наращивает обороты, активно получает господдержку, но при этом ее продукт становится менее доступным россиянам из-за роста цен.

В мае 2021-го аналитики оценили продовольственную инфляцию в 7%, что стало пятилетним максимумом. В сравнении с маем 2020-го взлетела стоимость практически на все продукты питания — подешевели незначительно только яблоки, пшено и лук. Минсельхоз объясняет это сезонностью: с началом лета условные огурцы и помидоры должны традиционно стать дешевле. Но это единицы из всей огромной продовольственной корзины. И даже для них сезонность не оправдание: в начале июня 2021 килограмм картофеля стали продавать по 60 рублей, когда в мае 2020 года он был всего 11-12 рублей. За пять месяцев 2021 цены на овощи выросли на 13%, но части «борщевого набора» (картофель, свекла, морковь) — в среднем на 35%, а отдельные единицы — и на 50%. Морковь по 130-150 рублей за килограмм уже не жестокая шутка, а реальность для западных регионов страны.

В декабре 2020 года президент обратил внимание правительства на резкий рост цен на продовольственные товары — в том числе на те, которые активно экспортируются. Казалось бы, если их вывозят за рубеж, значит, в стране нехватки не наблюдается, и цена расти не должна: в норме ее регулируют спрос и предложение. В реальности же это означает лишь одно — сегодня производителям выгоднее работать на экспорт.

Итогом стало принудительное ограничение цен — на масло и сахар (причем, со стороны производителей), а вместе с этим устранение наценки на элементы базовой продовольственной корзины в торговых сетях. Позже появились идеи по введению предельной стоимости зерна и макарон.

Ответственными за рост цен правительство назвало Минпромторг, Минсельхоз, Министерство экономического развития и ФАС, считая, что никаких объективных причин для такой ситуации нет. Даже если осенью все дело было действительно в сезонности, то зимой ничего не изменилось, хотя должно было. Виновные — те, кто на этой прибыли наживается: производители, торговые сети, экспортеры, подгоняющие российские цены под мировые.

Производители в свою очередь указывают, что вопросы к ритейлерам: те берут морковь с полей за 25 рублей (килограмм), а реализуют уже за 50 рублей. Переработчики рыбы вынуждены опустить цены до показателей 2013 года, но на полках магазинов никакого удешевления не видно. Потому что рыба доходит туда через нескольких посредников и в результате существенно дорожает. В итоге, главной причиной роста цен становится логистика: для дальних (от точки производства) районов наценка может достигать 30% от отпускаемой стоимости. Сюда же стоит добавить расходы на упаковку, организацию продаж ритейлером, налоги. Как результат — между себестоимостью и конечной ценой разница пятикратная.

Государство долгое время не могло вмешиваться в ситуацию: регулировать цены на социально значимые товары чиновники имели право, только если показатели роста превысили 30% за последние 30 суток. В конце 2020 года условия изменились — теперь достаточно скачка на 10% уже за 60 суток, чтобы правительство начало действовать. Как итог, в такой ситуации на срок до 90 дней власти могут устанавливать более низкие цены. Но проблему это не решило. Как и не справится с ней идея ввести продуктовые карточки для малоимущих (почти 40% населения против).

Среди государственных инициатив — расширение ограничений на экспорт российских продуктов питания. По мнению Минэкономразвития, это должно стать «ценовым амортизатором», то есть защитить потребителей от роста цен на внутреннем рынке.

Многие скептично отнеслись к такому «ручному» регулированию со стороны государства — причем не только представители сельхозотрасли, но и Центробанк. Например, Эльвира Набиуллина сообщила, что не является сторонницей введенной меры, потому что она эффективна лишь в коротком промежутке времени. В долгосрочной перспективе подобные действия со стороны государства никак не решают ситуацию. Более того, они могут привести к дисбалансу спроса и предложения. В центре внимания правительства должна находиться разработка постоянно действующего системного механизма, который будет направлен на стабильный рост и поддержку сельхозпроизводства. Неэффективность «ручных» мер контроля уже очевидна: сахар и масло стали дешевле, но все остальное дорожать не прекратило — в январе 2021, например, цены на макароны взлетели на 8% (в сравнении с декабрем 2020). А сейчас активно обсуждаются цены на так называемый «борщевой набор».

Правительство России признает проблему роста цен и необходимости формирования новых мер не только для их сдерживания, но и снижения. На одном из совещаний обсуждалось, что текущих мер недостаточно, и от региона к региону ситуация по степени тяжести меняется. Но везде она выглядит сложной. Вопросы возникают в первую очередь к ритейлерам — Минпромторг уже потребовал от торговых сетей снижать стоимость продуктов, которую перед этим начали опускать производители. Но это только два звена из большой цепи, участвующей в обеспечении населения сельхозпродукцией.

В производственно-логистической цепочке еще немало элементов, каждый из которых требуется проверять на предмет сбоев, оказывающих существенное влияние на итоговое ценообразование. И без работы с ними бесполезно пытаться указывать производителям и ритейлерам снизить стоимость условной морковки и капусты — они не смогут делать это себе в убыток, пока, например, транспортная компания просит за свои услуги почти в два раза больше, чем в прошлом году. Если фермер и магазин не опустят цену, российская морковка в итоге окажется дороже импортной.

Поэтому сейчас необходимо ориентироваться на международный опыт, в основе которого — механизмы кооперации сельхозпроизводителей: например, в главном кооперативе Японии (JA) находится свыше 10 млн аграриев. В основном это мелкие и средние фермерства. Свыше 90% корейских фермеров (2,3 млн человек) состоят в агрокооперативах, входящих в состав NACF (National Agricultural Cooperative Federation). Важную роль кооперативы играют и в Нидерландах, где через них реализуется свыше 95% фермерской продукции. И это далеко не все примеры.

Наличие и развитие коопераций может открыть возможность существенно снижать издержки за счет синергии и эффекта масштаба.

Мелкие производители сельхозпродукции сегодня жалуются на высокие издержки, которые и не дают им снижать цену товара — это расходы на логистику, медицинское обслуживание животных, налоги и многое другое. Кооперация во многих случаях позволит снизить затраты по этим пунктам, потому что именно она начинает заниматься сбором, распределением, транспортировкой и сбытом продукции.

Одной из ключевых проблем для небольших сельхозпроизводителей, на долю которых может приходиться до половины производимого в стране продовольствия, на протяжении долгого времени остается сбыт. Из-за небольших объемов производства маленькие хозяйства не могут войти со своей продукцией в крупные торговые сети.

Одним из путей решения, по мнению многих участников рынка, могло бы стать строительство общих логистических центров, которые позволят существенно влиять на ценообразование, затраты на хранение, переработку и упаковку товара, и в итоге смогут открыть для мелких производителей доступ на полки крупных сетей, тем самым увеличив предложение для потребителей.

И это в свою очередь приведет не только к стабилизации цен на продукты питания, но и обеспечит выход на рынок новых небольших игроков.

В России кооперация пока находится только в зачаточном состоянии, ее необходимо развивать. Государству следует создавать условия, стимулирующие развитие кооперации местных производителей, ресурсного бартера, взаимообмена оборудованием, людьми. Это системная долговременная работа, которая, возможно, не принесет скорых результатов, но поможет изменить профиль отрасли и избежать подобных кризисов в дальнейшем.

Автор — доцент Финансового университета, руководитель АНО «Институт развития предпринимательства и экономики»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Горячие обсуждения
  • Загрузка...
  • Наша позиция
    Добавить комментарий

    Adblock
    detector